Полифонические свидетели конца и начала. Эссе Ганны Комар

В эти дни Кольта продолжает проект, посвященный будущему Беларуси

текст: Ганна Комар
Detailed_picture© Tosla

Вместе с Dekoder.org и в сотрудничестве с Фондом С. Фишера COLTA.RU продолжает проект «Беларусь: заглянуть в будущее».

Сегодня мы публикуем эссе Ганны Комар. По-белорусски и по-немецки его можно прочитать на dekoder.org.




Беларусь 2020–2021 — как документальная поэзия: эта литературная форма зародилась очень давно и жила своей тайной жизнью, известной в основном редакторам литературных журналов или академической прослойке, отчасти западной; она долго считалась маргинальной и непризнанной, вокруг нее бесконечно велась — и все еще ведется — дискуссия о происхождении и месте в пространстве. Американская документальная поэзия, например, стала политизированной, более социально активной, перешла от чистого лиризма к гибридным формам и начала обращаться к истории, фольклору и репортажам в 1920-х — 1930-х годах (Источник). Беларусь — в 2020-м.

Чтобы создать новое документальное стихотворение, необходимо разрушить исходный текст или тексты. Расширить синтаксическую совместимость. Конкретизировать смысл на другом уровне.

«Полуразрушенный поэтический язык остается системным и крепко держит связи, притягивающие друг к другу объекты и понятия, означающие и означаемые, объединяя образные системы различных рядов для создания художественного высказывания, адекватного системе мира, о котором идет речь...» (Источник)

Я разрушаю и трансформирую, чтобы спасти.

Чтобы заглянуть в будущее Беларуси, мне нужны другие тексты люди, потому что меня парализует само это слово — «будущее». Встретиться с неизвестностью, с тревогой, прожить их, пропустить сквозь решето воли и оставить спокойное, расчетливое, надежное чувство заземления. В этом состоянии намного легче жить, трансформироваться и строить — будущее…

Монтаж, ритмизация, фрагментация

«Скоро победим», — повторяли мы при каждой встрече и планировали жизнь на потом. Опубликовать книгу, поставить спектакль, сходить потанцевать, сменить работу, влюбиться, выспаться… вот победим — и тогда. До первого марша, до Нового года, до весны, до годовщины протестов…

Этим «скоро победим», похоже, мы оттягивали момент, когда нам придется принимать решение и брать на себя ответственность окончательно и бесповоротно: страна будет принадлежать нам, и что тогда? Тогда мы не сможем спрятаться от того, насколько мы все разные и насколько наши отношения пропитаны культурой принуждения и насилия, токсичности. Что если в мирное время мы не сможем договориться и наша солидарность останется сладким воспоминанием, почти сном?

Бок о бок в одной колонне маршировали верующие и неверующие, люди из ЛГБТ сообщества и гомофобы, чайлдфри и пролайф, эмигранты и ксенофобы, феминистки и сексисты… Мы хотели остаться в этом кайфовом моменте подъема — самый чистый, качественный «стаф». «Победа» казалась нам волшебной палочкой, которая автоматически решит все проблемы. Но мне кажется, что на самом деле большинство из нас хотели вернуться к нашим «котлетам» — что бы ни стояло за этим эвфемизмом: забота о семье, написание книг, ведение бизнеса или множество других вариантов и их комбинаций. Разве не поэтому многие были возмущены этим желанием, выраженным вслух той, на кого мы направили столько своих проекций?

Вертикальные пробелы

Память — это способность мозга произвольно удерживать и воспроизводить информацию. Другими словами, способность, которая позволяет нам вспоминать произошедшие события, мысли, чувства и концепции, а также отношения между ними.

Октябрь 2021 года. Центр Лондона. Я стою около университета и разговариваю со студентом из Молдовы — об изменениях, которые произошли в их стране после 30 лет борьбы, о первой президентке, на которую действительно можно положиться, о Беларуси. Я эмоционально — будто на помосте — рассказываю, что если в течение продолжительного времени понемногу двигать груз в направлении пропасти, рано или поздно он туда упадет. Вот я закончила мысль и поворачиваюсь в сторону проезжей части — напротив нас остановился ряд огромных темно-серо-зеленых машин. Я не дышу. Спиной я знаю, что за мной дверь и я могу туда бежать. Я понимаю, что это не автозаки и что из них не вывалиться ОМОН. Это не за мной, это не за кем. «Дыши, моя хорошая, дыши и не драматизируй».

Блэкауты

Коллективная память формирует идентичность сообщества и его деятельность, позволяя избежать ошибок в будущем [1].

Мы такие, какими нас учили быть: «несчастные бедолаги, наивные, беспомощные, наш крест тяжел и нести его нам, пока не дойдем до конца радуги…» Краткий пересказ школьной программы по беларусской литературе — целенаправленная политика истребления воли и жажды жизни. Так мы росли и жили в состоянии выученной беспомощности, неуверенности в своих способностях, в своем праве задавать вопросы, отказываться, искать другие варианты, требовать лучшего. Такова была наша коллективная память.

То, что мы напишем сейчас и что прочитают новые люди, сформирует нашу новую коллективную память. В новом сезоне повзрослевшие герои и героини не позволят обесценить свой опыт. Они довели дело до конца — могут позволить себе диктовать. Диктуйте — я готова, чтобы через меня вы рассказали, как было страшно и как вы преодолели страх.

Переносы, разрывы слов, зачеркивание

Будущее — это потребность наивысшего порядка, ее не удовлетворить, пока не закрыты основные — например, прошлое.

17 сентября 2020 года меня выпустили из следственного изолятора в Жодино после девяти суток ареста. Когда задерживали, я не боялась, страх пришел потом — страх снова оказаться в тюрьме. 27 сентября в Минске я целый час просидела у окна, пытаясь наблюдать за происходящим вокруг Стеллы через деревья, читая новости об автозаках и задержаниях по дороге на марш, боясь выйти из дома. Потом надела все темное, старую куртку, которую не жалко, и вышла из дома. Как теплый ветерок в лицо — поток людей, что двигались в сторону Стеллы: спокойных и уравновешенных, уверенных. Людей, которые помнили, почему вышли из дома, — вернуть себе будущее.

Будущего не бывает без прошлого. Прошлого, которое похоже на родительский дом, где до сих пор стены оклеены обоями из твоего детства и сохранился твой одноглазый мягкий зайка, где в коробках ты найдешь свои старые дневники, в которых писала о первой любви и предательстве, куда вклеивала вырезанные из газет любимые стихи и лепестки первой подаренной розы. Сюда можно прийти, натоптаться свежего хлеба с малиновым вареньем, заварить травяной чай в старой эмалированной чашке и залипнуть в окно на снег, который кружится, летает и тает… Там спокойно и безопасно. Туда можно вернуться, если чувствуешь, что забываешь, кто ты на самом деле.

Когда часто переезжаешь, потому что собственного дома нет, то не хранишь вещи: дневники, фотоальбомы, мамины платья — свидетельства того, что твое детство и твои воспоминания — не выдумка. Когда живешь в собственном доме, то хранишь вещи, раскладываешь их и выставляешь на видное место с гордостью. Невозможно украсть историю и память у тех, кто в собственной стране чувствует себя хозяином или хозяйкой. А я просыпаюсь с мыслью о списке из нескольких сотен сотрудников и сотрудниц учреждений культуры, которых приказали уволить, и с ужасом думаю: кто же тогда будет работать в Музее Максима Богдановича?.. А если все архивы уничтожат? Все-все... И подумали ли об этом сотрудники музея, может нужно отсканировать всё?.. Всё-всё...

Наше прошлое постоянно крадут, поэтому мы не можем его отпустить. Мы цепями приковываем себя к нему, как защитники природы: хотите вывозить наш лес — только вместе с нами. Невозможно отпустить то, чего у тебя никогда не было вдоволь — будешь искать его в других языках, ландшафтах, в безопасности и возможностях, но прошлое всегда будет на шаг впереди.

Беспробеловость

Один из воскресных маршей; люди с флагами, музыкой, плакатами и кричалками энергично движутся по проспекту. Завидую их метким, забавным, ироничным плакатам. Их поэтичности, лаконичности, точности. Кто-то заводит кричалку — и я подхватываю. Какое облегчение, что на этом экзамене можно выбрать вариант из предложенных вместо того, чтобы вписывать свой собственный. Чувствую себя маленьким светлым зомби.

За что я выходила? Сначала об этом не думалось, так просто было нужно. Прийти и увидеть, какой она может быть — моя Беларусь. Внести свой вклад в воплощение идеального проекта. С тех пор я сначала говорю «Беларусь», а потом называю свое имя. Потому что боюсь ее потерять. А себя?

Будущее — это там, где у меня есть собственное имя. Где я имею право просто быть. Где мир становится лучше только благодаря тому, что я остаюсь верной себе. Где у меня есть для этого возможности.

Я не знала, какого будущего хотела бы, но выходила за возможность его иметь.

Полифонический свидетель

Я замолкаю. Много наговорила, но не сказала всей правды. Мне страшно, что мы не сможем довести начатое до конца… Вот. Это я боялась произнести.

«Правда — всегда реальный шаг к освобождению» [2]. Правда не может и не должна принадлежать только мне. И я не единственная, кому есть что сказать. Будущее — это документальное стихотворение, написанное нами, такими непохожими, вместе.

Страна без рудиментов
человеконенавистнических совковых!
Мужчины могут гулять по проспектам, держась за руки!
Все говорят по-беларусски! Нет истребления кошек / собак!
Социальное государство, Без идеологии!
а не его патерналистское подобие!
Без шор!
Принятие решений, в которых заинтересовано большинство!
Беларусская молодежь откроет для себя цивилизацию!
Без массового пьянства и алкоголизма!
Переход на латинку и возрождение униатства!
Дворовые сообщества!
Предприятия — сообществам рабочих!
Экологичность!
Написанная за это время литература стала примером и символом на неизвестных нам языках для неизвестных нам людей!
Счастливые дедушки и бабушки!
Закон!
Петь, танцевать и обниматься на всех улицах и площадях!
Без ксенофобии в независимых медиа!
Большая солнечная семья!
В школах и универах — разные формы самоуправления!
Справедливое общество!
Ты не боишься взглядов, не напрягаешься, что тебя могут заметить, не тогда и не те…!
Социальная и культурная инклюзивность!
Мы единая демократическая семья!
Людей на улицах не удивляют добрые слова незнакомцев!
Все сферы реформируются и строятся на принципах уважения прав человека!

— Нельзя говорить вслух, а то не сбудется.
— ?
— Галактическая Империя.
— ?
— Правда, конечно.


Авторка благодарит всех, кто поделились своими мечтами и представлениями о будущем Беларуси.


[1] William Hirst, Jeremy K. Yamashiro, Alin Coman (2018): Collective memory from a psychological perspective.

[2] Карлос Шерман (2021): «Блуканец».


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?»Вокруг горизонтали
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?» 

Горизонтальные сообщества в военное время — между разрывами, изоляцией, потерей почвы и обретением почвы. Разговор двух представительниц культурных инициатив — покинувшей Россию Елены Ищенко и оставшейся в России активистки, которая говорит на условиях анонимности

4 ноября 202210036
Чуть ниже радаровВокруг горизонтали
Чуть ниже радаров 

Введение в самоорганизацию. Полина Патимова говорит с социологом Эллой Панеях об истории идеи, о сложных отношениях горизонтали с вертикалью и о том, как самоорганизация работала в России — до войны

15 сентября 202210496
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202266237