История о щеточке

Музей, которого нет: фотоэкскурсия

 
Detailed_pictureПервое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).
Рисунки Веры Ермолаевой
© «Вита Нова»

Крупнейшая в мире частная коллекция мемориальных предметов, связанных с Даниилом Хармсом, принадлежащая издательству «Вита Нова», включает в себя рукописи Хармса и писателей его круга, личные вещи участников содружества «чинарей», издания произведений этих писателей и исследований о них, книги с автографами и маргиналиями Хармса, оригиналы иллюстраций, собрание журналов «Чиж» и «Еж». Надеемся, что в будущем коллекция станет основой музея Даниила Хармса, которого до сих пор нет в Петербурге. Мы продолжаем знакомить читателей Кольты с наиболее значимыми экспонатами будущего музея, с каждым из которых связана фантастическая и в то же время типичная история времен Хармса.

Стихотворение Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар». Первая публикация в журнале «Еж» (1928, № 1). Рисунки Веры ЕрмолаевойСтихотворение Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар». Первая публикация в журнале «Еж» (1928, № 1). Рисунки Веры Ермолаевой© «Вита Нова»

Нажмите на изображение, чтобы его увеличить

В коллекции издательства «Вита Нова» хранится экземпляр детской книжки «Иван Иваныч Самовар»: в 1930 году Госиздат выпустил одно из самых известных стихотворений Даниила Хармса отдельным изданием. На книге множество пометок: от штампа об участии в передвижном Музее-выставке по народному просвещению до отметки о списании из фондов Всесоюзной библиотеки имени В.И. Ленина. И наконец — запись рукой последнего владельца книги, литературоведа Владимира Глоцера: «Извлечено из пачки, отправляемой в утиль. ДДК, 29/II 1972 г.». (ДДК — это Дом детской книги в Москве, творческая лаборатория, основанная по инициативе Самуила Маршака и Корнея Чуковского. Почти в каждой книжке «Детгиза» встречалась просьба присылать отзывы о книге по адресу: Москва, А-47, ул. Горького, 43, Дом детской книги.)

Первое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).<br>Рисунки Веры ЕрмолаевойПервое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).
Рисунки Веры Ермолаевой
© «Вита Нова»

В книге «Иван Иваныч Самовар», так же как и в первой публикации стихотворения в первом номере журнала «Еж», на рисунках изображен милейший старик с усами. Художник Владимир Стерлигов вспоминал: «Как-то раз, в 20-е годы, мы спускались по лестнице из квартиры Эндеров, где бывали поэты, писатели, художники: Заболоцкий, Матюшин, Хармс и многие другие. Вера Михайловна, опираясь на костыли, выходит последней, а я перед ней. Вдруг она мне говорит: “Посмотрите, посмотрите, как она лежит и шевелит усиками, "чуф-чуф!"” В маленькой нише у двери лежала щеточка для чистки ламповых стекол; только и всего. Все прошли мимо нее и ее не заметили, а Вера Михайловна увидела, что щеточка совсем живая. После чего через несколько лет я увидел эту щеточку в образе добрейшего старичка из книжки “Иван Иваныч Самовар” Хармса и сразу узнал ее. Вот как Вера Михайловна выносила из жизни в образы искусства незаметное для других».

Первое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).<br>Рисунки Веры ЕрмолаевойПервое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).
Рисунки Веры Ермолаевой
© «Вита Нова»

Вера Михайловна — это Вера Ермолаева, одна из самых талантливых учениц Казимира Малевича, один из основателей УНОВИСа, преподаватель Народного художественного училища, основанного в Витебске Марком Шагалом, в 28 лет сменившая Шагала на посту руководителя этого института. Ее прозвали «Витебской Джокондой» — при том что передвигалась она только на костылях: упав в детстве с лошади, она повредила позвоночник. Когда атмосфера вокруг Витебского училища сгустилась, Вера Ермолаева вернулась в Петроград, руководила лабораторией в Институте художественной культуры. Дочь художника Николая Тырсы вспоминала, что дети слышали приближение Ермолаевой к их классу в художествен­ной школе с того момента, когда она «вносила себя» в парадную и на костылях буквально «перетаскивала» себя с этажа на этаж.

Художественное объединение УНОВИС («Утвердители нового искусства»). Июнь 1922 года. Витебск<br>Стоят (слева направо): Иван Червинко, Казимир Малевич, Ефим Рояк, Анна Каган, Николай Суетин, Лев Юдин, Евгения Магарил. Сидят (слева направо): Михаил Векслер, Вера Ермолаева, Илья Чашник, Лазарь Хидекель.Художественное объединение УНОВИС («Утвердители нового искусства»). Июнь 1922 года. Витебск
Стоят (слева направо): Иван Червинко, Казимир Малевич, Ефим Рояк, Анна Каган, Николай Суетин, Лев Юдин, Евгения Магарил. Сидят (слева направо): Михаил Векслер, Вера Ермолаева, Илья Чашник, Лазарь Хидекель.
© «Вита Нова»

В юности Вера Ермолаева училась в Париже и Лозанне; в Петербурге — одновременно в художественной студии и Археологическом институте. Еще до витебского периода она основала книгопечатную артель «Сегодня», выпускавшую маленькими тиражами лубки и книги-картинки, создававшиеся практически вручную. В 20-е годы она продолжила работать в детской книге. Для многих художников и литераторов, в том числе Даниила Хармса, уход в детскую книгу был едва ли не единственным источником заработка и едва ли не единственной возможностью творческой свободы, поэтому советская эпоха — время невероятного расцвета искусства детской книги. Вера Михайловна иллюстрировала книги Хармса, Введенского, Шварца… Существовал проект создания художественной секции ОБЭРИУ — видимо, Даниил Хармс надеялся пригласить в эту секцию Ермолаеву. Она часто упоминается в записках Хармса, он не раз посещал ее квартиру на Васильевском острове. На этой квартире проходили «творческие вторники» и выставки, ставшие поводом для доноса. Запись в Ленинградском мартирологе Российской национальной библиотеки гласит: «Арестована 25 декабря 1934 г. Особым совещанием при НКВД СССР 29 марта 1935 г. осуждена как “социально опасный элемент” на 3 года ИТЛ. Отбывала срок в Карлаге. Тройкой УНКВД Карагандинской обл. 20 сентября 1937 г. приговорена по ст. ст. 58-10-11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстреляна 26 сентября 1937 г.»

В 1972 году, еще до реабилитации Веры Ермолаевой, в Ленинградском отделении Союза художников открылась ее персональная выставка. В своей книге о художнице Семен Ласкин пишет об «абсолютной гармонии соче­таний черного и белого» и еще — об афише выставки, предло­женной Владимиром Стерлиговым: черная лента обвивала годы рождения и смерти — 1893–1937. Эту афишу в Союзе не утвердили: на новой, уже не стерлиговской, даты жизни были успешно завуалированы.

Первое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).<br>Рисунки Веры ЕрмолаевойПервое издание книги Даниила Хармса «Иван Иваныч Самовар» (М.; Л., 1930).
Рисунки Веры Ермолаевой
© «Вита Нова»

До нашего времени дошла небольшая часть наследия художницы: в основном работы, сохраненные семьей Марии Казанской, ученицы Веры Ермолаевой, арестованной вместе с ней, освобожденной в 1935 году и умершей в блокадном Ленинграде. В ИРЛИ находятся некоторые из стихотворных подписей Хармса к рисункам Веры Михайловны. Вышедшее в 1930 году тиражом 15 000 экземпляров отдельное издание «Ивана Иваныча Самовара» является нынче исключительной библиографической редкостью: советские книги для детей, особенно довоенные, вообще оставались в основном в государственных библиотеках и у наследников авторов и художников. Но все-таки работы Веры Ермолаевой, опубликованные в книгах, сохранились, и у нас есть возможность увидеть милого старичка, образ которого, так восхитивший Владимира Стерлигова, вырос из щеточки для чистки ламповых стекол.

При подготовке публикации использованы материалы из книг:

Даниил Хармс глазами современников: Воспоминания. Дневники. Письма / Под редакцией А.Л. Дмитренко и В.Н. Сажина. — 2-е изд. СПб.: Вита Нова, 2021.

В. Шубинский. Даниил Хармс: Жизнь человека на ветру. — СПб.: Вита Нова, 2008.

С. Ласкин Роман со странностями. — СПб.: Блитц, 1998.

Каталог выставки «Случаи и вещи. Даниил Хармс и его окружение» в Литературно-мемориальном музее Ф.М. Достоевского. — СПб.: Вита Нова, 2013.


Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?»Вокруг горизонтали
«Как сохранять сложность связей и поддерживать друг друга, когда вы не можете друг друга обнять?» 

Горизонтальные сообщества в военное время — между разрывами, изоляцией, потерей почвы и обретением почвы. Разговор двух представительниц культурных инициатив — покинувшей Россию Елены Ищенко и оставшейся в России активистки, которая говорит на условиях анонимности

4 ноября 202210024
Чуть ниже радаровВокруг горизонтали
Чуть ниже радаров 

Введение в самоорганизацию. Полина Патимова говорит с социологом Эллой Панеях об истории идеи, о сложных отношениях горизонтали с вертикалью и о том, как самоорганизация работала в России — до войны

15 сентября 202210484
Родина как утратаОбщество
Родина как утрата 

Глеб Напреенко о том, на какой внутренней территории он может обнаружить себя в эти дни — по отношению к чувству Родины

1 марта 202266227